Культурный фронт Великой Отечественной войны

Культурный фронт Великой Отечественной войны

RUSRAND.RU: В 2020-м году вышла из печати очень актуальная книга историка Ольги Германовны Жуковой «Культурный фронт Великой Отечественной войны». Это исследование приговор и обличение теперешнему смутному времени запрета на государственную идеологию, а значит  и осмысленную системную государственную культурную политику просвещения и возвышения народа. Вместо этого современная «культура» деградации шоу-бизнеса или хиреющих из-за недофинансирований многочисленных бюджетных учреждений, предоставляющих теперь «услуги в сфере культурного досуга».

А еще 100 лет назад, в молодом Советском государстве все было совсем не так. Культура, культурный рост населения, обеспечение доступа всего народа огромной страны к сокровищам культуры был важен не менее ликвидации безграмотности. И фактор культуры был не менее значим, а также детерминировал и экономический подъем страны и невиданный духовный энтузиазм масс. Этот — культурный фронт и развития страны и ее обороны в Великой Отечественной — важнейшая предпосылка и недооценный в своем масштабе и значении фактор нашей Победы и расцвета СССР.

Как утверждает автор Ольга Германовна, за навязанными обществу дискуссиями о «цене победы» неоценёнными оказались феномены Великой Отечественной войны. Прежде всего — невиданная миром эвакуация с запада на восток 25 млн. человек с оборудованием предприятий и спасёнными от грабь-армии рейхсляйтера Розенберга культурно-художественными ценностями: музеев, картинных галерей, архивов, библиотек. Другим феноменом войны стала культурная жизнь на пространствах огромной воюющей страны, грандиозную панораму которой воссоздаёт автор по материалам архивных документов, газетам, письмам, фотографиям военной поры, по воспоминаниям свидетелей и очевидцев, а зачастую и — создателей этих событий — работников просвещения и культуры, литературы и искусства, называемых на военный лад — бойцами культурного фронта. Даже в дни, когда захватчики стояли под Москвой, в Сталинграде, на Кавказе… поэты и композиторы создавали вдохновляющие песни, режиссёры — оптимистические фильмы, художники — боевые плакаты. В действующей армии давали концерты фронтовые бригады артистов, кинодокументалисты снимали кинолетопись войны на передовой и в тылу. Сотрудники музеев командировались на фронт для сбора материалов по истории идущей войны. Библиотекари с передвижными выставками книг, газет, журналов ездили по дальним сёлам, а книгоноши бесстрашно разносили боевую литературу и стихи любимых поэтов по воинским частям. В воюющей стране открывались театры драмы, кукол и даже — оперы и балета! Волей воинских частей по следам жестоких битв устанавливались мемориальные памятники павшим, создавались музеи боевой славы… Эти и многие другие события создали в стране необыкновенное явление, которое по истине можно назвать культом культуры.

Вот об этом и книга-исследование Ольги Германовны Жуковой — кандидата исторических наук, члена Союза писателей России и Союза журналистов Москвы . Книга адресована всем, кто любит Отечество и хочет знать его достоверную историю.

Знакомим посетителей нашего портала с началом книги, которую можно приобрести здесь.


ОТ АВТОРА

Я посвящаю эту книгу светлой памяти моего деда — «крылатого партизана» Николая Ивановича Жукова, как называли его журналисты.

Книга — результат многолетних исследований в архивах и библиотеках. Мне довелось изучить множество газет и журналов военного времени, прочесть письма и воспоминания участников и очевидцев. А собирать следы и отголоски давних, уникальных для военного времени событий я начала под влиянием дедушки Жукова Николая Ивановича, лётчика и комэска 2-го отдельного авиаполка ГВФ, ставшего затем за боевые заслуги 105-м гвардейским отдельным Паневежским ордена А. Невского авиаполком ГВФ.

Дед совершил за войну более 250 полётов в тыл врага к сражающимся в окружении воинским частям, к партизанам Смоленщины и Белоруссии — с боеприпасами, взрывчаткой, медикаментами, почтой, обратно вывозя раненых, больных и детей. О чём рассказал знаменитый документальный фильм «Народные мстители», вышедший на экран в 1943 г.

В ту пору за сбитый партизанский безоружный По-2 асам люфтваффе платили 2000 марок. Это в два раза больше, чем за сбитый наш истребитель. А «за голову лётчика Жукова», летавшего на самолёте с «несчастливым», по западным поверьям, номером 13, гитлеровцы в листовках, сохранившихся в архиве, обещали 50 000 марок, орден Железный крест и поместье с наделом земли и крестьянами[1].

Командование оценило вклад капитана Н.Жукова в Победу, наградив орденами Ленина, Красного Знамени (оба — ещё на винтах, знатоки оценят!) и Отечественной войны 1-й степени (наоборот, на колодке с лентой) и славными «солдатскими» медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «Партизану Отечественной войны» 1-й степени, «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией». Но никогда дед своим «иконостасом» не хвастался, да и не сожалел ни о чём, считая главной наградой фронтовой судьбы, её подарком — саму Жизнь.

Это он вместо колыбельных пел мне военные песни, вместо сказок рассказывал фронтовые были. Смешил лётными байками, розыгрышами и шутками-прибаутками. С ним я учила стихи и песни — русские народные и советские фронтовые. Он записал меня с пяти лет в библиотеку, где мы вместе выбирали себе книжки: я — сказки, он — военные мемуары и исторические романы. Он водил меня в музеи — Исторический, Вооруженных сил, в Музей революции… Он всегда поддерживал мои игры — «в театр», «в библиотеку», «в почту», «в школу»…

Но главное — дедушка брал меня с собой на встречи с однополчанами в День Победы и на «Партизанский костёр» в Измайловском парке. Их застолья проходили как-то очень красиво и трогательно. И всегда — тост за погибших товарищей, обращаясь к ним по имени, будто они рядом и всё слышат. Потом дружно пели песни: лирические, народные и свои лётные — шутливые. И не раз мы, дети и внуки, слышали признания фронтовиков: «Мы воевали и победили, потому что гнали от себя уныние. Пели, плясали и шутили. И вы, внучата, не допускайте уныния! Живите наперекор всему и всем — радостно!»

Земной путь моего деда окончился 8 июня 1989 года, но не проходило и дня, чтобы я не вспомнила о нём.

…На фото из семейного архива — молодая семья Жуковых в г. Калинине (ныне — Тверь), где в 1943 г. находилась база 105-го полка ГВФ. Мой дедушка — Николай Иванович, мама — Людмила Николаевна (тогда просто — Люка), бабушка — Ираида Павловна, учительница. Снимок сделан фотокором фронтовой газеты «Вперёд, на врага!» Борисом Вдовенко. В этой газете публиковались его аэрофотоснимки с борта самолёта По-2, который вёл «пилот Н-й части Н.Жуков».

Это фото из семейного альбома для меня — одно из бесценных свидетельств военного времени. Его всестороннее изучение привело к тому, что стали появляться в моём личном архиве и другие фотографии, документы, открытки, письма тех лет.

В небольшой фотогалерее, размещённой на страницах этой книги, вы увидите лишь несколько снимков моей семьи и боевых друзей моего дедушки, остальные — люди мне неизвестные. Их фото, вслед за орденами и медалями, стали сегодня предметом купли-продажи. Они оказались ненужными беспамятным потомкам, продавцам квартир ушедших одиноких стариков. Безвозвратно гибнут личные архивы и семейные альбомы… Но малую часть их удается спасти коллекционерам исторической памяти народа.

В большинстве своём это любительские фотографии. Они пожелтели от времени, выцвели или, наоборот, потемнели. Да и изначально были далеко не идеального качества. Но сегодня нам важно видеть именно их — неретушированных и неприукрашенных свидетелей героического подвига миллионов наших предков.

Вглядитесь в их лица! Это жизнерадостные, отважные, мужественные и прекрасные люди, знающие, что в следующую минуту они могут быть убиты или ранены осколками снаряда, снайперской пулей или — в бою, могут потерять родных и близких. Но в редкие минуты затишья они поют, танцуют, играют в самодеятельных спектаклях, декламируют стихи, слушают пластинки, радио, смотрят концерты артистов фронтовых бригад, пишут письма домой и много читают — книги, газеты, журналы… Такая у них насыщенная культурная жизнь! И на фронте, и в трудовом тылу… Такой культ культуры…


КУЛЬТ КУЛЬТУРЫ В ВОЮЮЩЕМ СССР

«Русский народ, который может так сильно бороться за свою идею, я говорю, — почти святой!»[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 123.]

Очень жаль, что эти удивительные слова Чарли Чаплина о русском народе, сказанные 29 мая 1943 г. на митинге в г. Сан-Франциско, требующем открытия Второго фронта, не были опубликованы в широкой прессе Советского государства, официально декларирующего атеизм. Но можно предположить, что к таким не модным в Советской России представлениям о «святости» привели Чаплина, большого защитника «маленького человека», культурные новости из СССР: выставка советских плакатов, зовущих к победе с первых дней нашествия, ретроспективы советских кинофильмов с охватом истории страны от ХIII века до ХХ-го — «Александр Невский», «Суворов», «Броненосец Потёмкин», «Чапаев», «Волга-Волга»

Потрясающее впечатление в удалённой от войн и смертей Америке вызвали советские документальные фильмы, показавшие железную решимость советского народа выдержать любые тяготы и лишения ради Победы: «XXIV-й Октябрь. Речь И. В. Сталина» — о параде советских войск на Красной площади в Москве 7 ноября 1941 г. и «Разгром немецко-фашистских войск под Москвой», награждённый «Оскаром» как лучший зарубежный фильм 1942 г.

И конечно долетали до заокеанских США радиопередачи из Москвы и даже из блокадного Ленинграда: краткие и невозмутимо-уверенные сводки Совинформбюро, бодрые, зажигательные песни без грусти и уныния. Выступления известных учёных, деятелей искусств, военачальников, бойцов, командиров, рабочих-стахановцев и колхозников-передовиков

Да и аккредитованные в СССР иностранные журналисты из стран-союзниц по антигитлеровской коалиции старались давать объективную информацию.

Так, американский журналист Л.Сульцбергер восторженно писал в журнале «Лайф» о переброске за считанные недели с запада, из-под носа наступающего врага, на восток тысяч промышленных предприятий с рабочими и инженерно-технической интеллигенцией, научных и учебных институтов и культурно-просветительных учреждений с их ценностями, заключая, что «этот существенный в гигантских масштабах перевод промышленности на восток — одна из величайших саг в истории». Для осуществления этой саги у страны нашлось 1,5 млн. вагонов, иначе — 30 тыс. составов. И эта «величайшая сага» позволила уже в 1942 г. воссоздать мощный потенциал для дальнейшей борьбы до Победы — научный, военно-промышленный и культурный! И погнать врага, устраивая теперь уже ему пережитые Красной Армией в первый период войны «котлы», «мешки» и «клещи».

Всем было понятно, что СССР тратит на военные расходы колоссальные средства плюс платит золотом за помощь союзников боевой техникой и тушёнкой-сгущёнкой. Но после потопления одного из кораблей с драгоценным металлом, который лёг долгом на СССР, пришлось перейти на ленд-лиз — аренду гражданской техники с возвратом и покупку боевой техники, продуктов и промтоваров — в кредит под высокие проценты. Будто это не наши деды-прадеды три года до открытия «второго фронта» держали фронт и гибли, срывая известные теперь планы Гитлера на захват и заокеанских США, и заморской Британии.

338 млн. руб. в среднем в сутки (!) тратила страна только на военные расходы. Помножьте на 1418 дней войны. А кто посчитает, сколько на культурные?

…Но эта гигантская «цена победы» была бы ещё выше, если бы не удивлявшая Запад с его установкой на индивидуализм, на личное благополучие, информация из СССР о поразительном явлении — бескорыстной помощи населения всех советских республик Красной Армии, в которой служили родные и близкие почти в каждой семье.


Сортировка посылок с новогодними подарками от тыла фронту, зима 1941 года (источник)

Мир узнавал из прессы и радио о массовых отправлениях продуктовых и промтоварных посылок с надписью: «Действующий фронт. Незнакомому бойцу». О неиссякаемой сдаче в Фонд обороны денежных средств и драгоценностей на производство боевой техники, начатой колхозником-пчеловодом Ферапонтом Петровичем Головатым, подхваченной любимыми народом артистами и далее — всеми гражданами. По 16 кг серебра (по прежним меркам — ровно пуд!) украшений сдавали женщины среднеазиатских республик. Российские дамы в преклонных годах приносили на сборные пункты фамильные драгоценности, и даже золотые медали, полученные по окончании гимназий.

Всю войну шёл централизованный и планомерный сбор для армии тёплых вещей. В тылу люди изготавливали своими руками — валенки, полушубки, свитера, носки, варежки для фронта…


Работницы Клинского хлебокомбината готовят подарки для отправки на фронт, Клин, 1942, Российский государственный архив кинофотодокументов.


Комсомолки г. Саратова упаковывают посылки с подарками. Ноябрь 1942 г. (источник)


Школьники собирают посылку для отправки на фронт, г. Сочи, 1942 г.

Активно участвовали в займах государству. И, наконец, мощное донорское движение охватило всю страну. Кровь сдавали даже в блокадном Ленинграде! Её консервированные запасы самолётами развозились по медсанбатам на передовой, по госпиталям.

Совинфомбюро сообщало, что гитлеровцы насильно отнимали тёплые вещи у населения оккупированных стран, пытались подвигнуть собственных граждан оказать материальную помощь вермахту. Отклик был слаб. Судя по сохранившимся письмам, это немецкие женщины ждали от своих мужей и сыновей посылок из России с награбленным. Особым спросом пользовались горжетки из «серебряных лис» (чернобурок), пуховые платки, серебро, золото, даже иконы…

…Во все времена в любой стране, ведущей тяжёлую затяжную войну, требующую гигантских людских, материально-технических и финансовых ресурсов, культурная жизнь либо затухает, подтверждая древнюю мудрость: «когда говорят пушки, музы молчат», либо проявляется в зомбирующей, говоря современным языком, пропаганде и «психотерапевтических» развлекательных жанрах, как поучал Геббельс немецких работников культуры: «Кино и радио надо перестраивать, они должны успокаивать, развлекать и утешать людей»[Сообщения Совинформбюро, т. 2, М., 1944. С. 169.]

Но в воюющем СССР непредвзятый глаз заметит феноменальное в истории войн явление: музы не умолкают, а вдохновляют мастеров всех жанров литературы и искусства на создание нетленных шедевров. Причём, буквально с первых дней вероломного фашистского вторжения. Достаточно вспомнить укрепляющие веру в Победу произведения первых дней: песню-марш «Священная война» В. И. Лебедева-Кумача и А. В. Александрова, плакат И. М. Тоидзе «Мать-Родина зовёт» и Кукрыниксов «Беспощадно разгромим и уничтожим врага», эмоциональные, вскрывающие суть немецкого фашизма публицистические статьи А. Н. Толстого «Что мы защищаем», И. Г. Эренбурга «Что несут фашисты». А далее — до самой Победы — сотни выдающихся творений в поэзии, прозе, драматургии, в военно-патриотических и душевных, лирических песнях, в маршах, операх, симфониях, в плакатах, художественных полотнах, фронтовых зарисовках, в скульптурах, в архитектуре и в реставрации памятников истории и культуры, строительстве московского метро…

Изыскивались средства не только на сохранение изданий большинства газет и журналов вплоть до модного — «Модели сезона», но и для миллионных тиражей книг, в том числе детских иллюстрированных и игрушек. На съёмки кинофильмов художественных, документальных, учебных, мультипликационных. На обустройство эвакуированных в разные края страны театров, киностудий, музеев, картинных галерей, домов народного творчества. А так же и на, казалось бы, совсем не обязательные в военные годы культурные свершения. Например, открытие, только вдумайтесь (!) с 1942 г. по 1945-й пяти театров оперы и балета! Более десятка — драматических, юного зрителя и кукол! Десятков музеев — в нашем глубоком тылу и на только что освобождённых от врага земле! Многих библиотек. Симфонических и духовых оркестров, джаза (якобы — «запрещённого»), народных хоров, клубов… Возводилось множество памятников и монументов павшим героям-воинам — по горячим следам сражений. Проводились выставки картин, плакатов, причём зачастую — передвижные. Создавались и исполнялись оперы, симфонии, оперетты, оратории и — прекрасные, боевые и лирические песни.


А для того, чтобы не допускать эпидемий и пандемий в большой стране, где постоянно перемещаются миллионы (!) эвакуированных, мобилизованных и демобилизованных по ранениям, создавались в тылу и на фронте бани с прожарками и санпропускниками, прачечные, парикмахерские, столовые, в тылу — гостиницы, общежития, детские сады и детские дома…

И распространения инфекций, какие унесли в Первую мировую войну и в Гражданскую миллионы жизней, допущено не было. Это заслуга союза медиков и коммунальщиков, поддерживающих культуру быта. И учителей — пожалуй, передового отряда бойцов культурного фронта.

…В СССР того времени всем понятны были образные выражения — культурная революция, культурный фронт, бойцы культурного фронта.

В суровые и голодные годы Гражданской войны, когда «бывшие», т. е. «господа», «белые», и вчерашние «чумазые» из «низшего сословия» — «красные», сцепились в смертельной схватке за своё будущее, победили красные. Не потому ли, что одновременно с боевыми действиями на всех фронтах не только против белых, но и против интервентов всех мастей открылся ещё один, самый важный фронт, — культурный? И началась самая важная революция — культурная? По данным переписи 1897 г. 78% населения Российской империи было неграмотным. И, в самом деле, подписывалось крестиком. В формулярах переписи вопрос о грамотности стоял просто: «Умеет ли читать?» А красные, казалось, смотрели далеко вперёд и, начав с элементарной ликвидации безграмотности молодых и старых, электрификации и радиофикации страны, озаботились открытием новых школ, училищ, рабфаков, институтов и университетов. Сделали общедоступными музеями вчерашние дворцы.

Дали толчок развитию кинематографа, живописи, литературы. Сделали «модным» чтение газет, посещение изб-читален, библиотек, кино и театров. И даже, закрывая храмы, чаще всего преобразовывали их в «храмы культуры» — клубы, библиотеки, кинотеатры, выставочные залы. Лозунг: «Культуру — в массы!» был тогда таким же важным, как стал в 1941–1945-м фронтовой «Всё — для фронта, всё — для победы!»

Но и когда Гражданская война отгремела, само понятие «культурный фронт» не сошло со страниц газет и журналов, с экранов кинохроники страны и в 1930-е годы индустриализации-модернизации. За первые 20 лет советской власти в СССР сложилась уникальная новая трудовая интеллигенция, живущая не ради «чистого искусства», «искусства ради искусства» и себя в нём, но ради блага народа.

Она самоотверженно воевала в годы Великой Отечественной в рядах Красной Армии и в концертных фронтовых бригадах, создавала вдохновенные песни, стихи, плакаты, картины, карикатуры — для «культурной зарядки» бойцов. Самозабвенно работала в трудовом тылу на «культурном фронте» — в издательствах, газетах и на радио, в библиотеках, музеях, театрах, клубах, избах-читальнях.

Отметим и повседневную готовность большинства бойцов культурного фронта к весьма скромному уровню жизни, тяготам и лишениям на мизерные зарплаты — ради желанной Победы. В архивах встречаешь документы о печальных последствиях такого стоицизма и мужества бойцов культурного фронта. Например, в письмах в ЦК ВКП (б) наркома просвещения РСФСР Потёмкина (наркомата культуры тогда не было, культура входила в ёмкое понятие «просвещение», а культурно-просветительные учреждения — в наркомат просвещения). Нарком пишет о случаях дистрофии среди сотрудников не только периферийных, но и центральных столичных библиотек, просит перевести их на снабжение по рабочим карточкам хотя бы 2-й категории…

Зато «бойцы культурного фронта» понимали важность духовной пищи для воюющей страны, живущей по строгим продовольственным карточкам. И не забывали даже в самые тяжкие периоды войны отмечать дни юбилеев и годовщин выдающихся деятелей культуры и науки России, советских республик и всего мира. Это явление назовут на Западе «советским феноменом культуры».


Представим блистательный список этих имён и удивимся памятливости бойцов «культурного фронта», их стремлению передать свою уважительность к корифеям прошлого как можно более широкому кругу советских людей. В 1941-м — состоялись чествования М. Лермонтова и азербайджанского классика Низами. В 1942-м — узбекского поэта Навои, А.Пушкина, Т.Шевченко, украинского композитора Н.Лысенко, художника М.Нестерова, академика И.Павлова, Я.Коласа. В 1943-м — И.Ньютона, вторично — Т.Шевченко, М.Коцюбинского, М.Горького, А.Островского, К.Тимирязева, Н.Коперника, Л.Украинки, Г. Успенского, И.Тургенева, П.Чайковского и траур по скончавшемуся в США С.Рахманинову. В 1944-м — юбилеи Н.Римского-Корсакова, В.Шекспира, С.Стальского, просветителя екатерининского века Н.Новикова, М.Глинки, художника В.Поленова, А.Чехова, И.Крылова, И.Репина, Н.Островского, А.Голубкиной, Вольтера. В начале 1945-го — А.Грибоедова, И.Мечникова и 5 мая — А.Попова, изобретателя радио, объединившего в годы войны всю страну в единый фронт.

И вот, что очень показательно — громадная армия «бойцов культурного фронта» задумывая инициативы, начинания, культурные мероприятия, обращалась с письмами в руководящие органы страны и местной власти и, как свидетельствуют документы, хранящиеся в РГАЛИ и РГАСПИ, в большинстве случаев получала поддержку.

И как обидно, что за навязанными нам спорами об истории Великой Отечественной войны — о «позорных» отступлениях, об «ошибках и просчётах» Сталина, о «неоправданных» потерях воинов и «слишком высокой» цене победы мы редко вспоминаем о настоящих подвигах бойцов культурного фронта — в дни эвакуации и на новых местах, в боевой обстановке и особенно — в фашистской оккупации, когда слабодушные склонялись перед врагом, а сильные — стремились сохранить культурные ценности любым способом и часто — ценой своей жизни. …Какой вывод мог сделать о далёкой, сражающейся в одиночку стране думающий человек на Западе, ознакомленный не только с боевой обстановкой на фронтах, но и знающий о фронте культурном? Приведу ещё одну цитату из речи великого артиста и режиссёра, извлечённую из архивной переписки под грифом «секретно»: «Русские люди, должно быть, имеют чувства чего-то вечного в своих душах. Они почти боги, и Бог поймёт их, так как ему неинтересна техника…»[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 125. Д. 123.]

Если Богу неинтересна техника, то, может быть, именно поэтому не приживается определение Второй мировой войны как «битва моторов»? Зато появляются более глубокие определения — «битва цивилизаций», «битва идеологий». Американский историк Дэвид Гланц, автор книги «Советское военное чудо 1941–1943. Возрождение Красной Армии….», нашёл для «Восточного фронта», как стараются называть в Европе Великую Отечественную войну СССР против фашистской Германии и её сателлитов, особое название — «культуркампф» — битва культур…

«Я намереваюсь… пограбить», — заявил рейхс-маршал Геринг в августе 1942 г. имперским комиссарам оккупированных областей и представителям командования сухопутных сил. И приказал: «Вы обязаны выслеживать, как легавые собаки, где и что есть… Ей-богу, вы посланы туда не для того, чтобы работать на благо и утоление горестей доверенных вам народов, а чтобы выжать из них всё, до последней капли»[Зейдевиц Р. Зейдевиц М. Дама с горностаем. Как гитлеровцы грабили художественные сокровища Европы. М.: Прогресс. 1966. С. 63.]

Великая Отечественная война была сражением между захватчиком и защитником, и у каждого — свои представления о культуре, о добре и зле, и даже «боги» у них были разные…


Ольга Жукова



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
183
575
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика