От ГУЛАГа к ЧУЛАГу?

От ГУЛАГа к ЧУЛАГу?

Последнее время в молодёжной либеральной среде снова обострение по поводу тоталитарного советского прошлого, которое то и дело пытаются приравнять к путинскому режиму. Так, массовое задержание участников съезда «Муниципальная Россия» в гостинице «Измайлово Дельта» почему-то называют реинкарнацией 1937 года. Думается, что это не так. Путинская РФ — не СССР, Путин — не Сталин, а то, что случилось, это несколько иной знак для общества, другая история для хронологов, впрочем, не менее грустная, чем события 84-летней давности.

Советский Союз на протяжении всей своей 68-летней истории пережил несколько периодов, несколько режимов, каждый из которых резко контрастировал с другим. Фактически государство несколько десятков лет называлось СССР, строй именовался советским, но по своему внутреннему устроению, подбору и составу элит это были разные страны. Начиная от ленинского военного коммунизма, заканчивая горбачёвской перестройкой.

Но ни один вариант Советского Союза нельзя сравнить с ельцинско-путинской Россией. Хотя бы по идеологии и по отношению к собственности, земле и ресурсам. В СССР они, как ни криви душой, но не были приватизированы узкой группировкой людей, служили обществу.

Сейчас-де-юре в России народовластие, де-факто же мы живём в приватизированном государстве, что доказали в своих трудах учёные Центра Сулакшина. Приватизированное государство — это патологическое государство, преимущественным образом обслуживающее интересы узкой группы лиц путем обеспечения и воспроизводства их монополии на власть. Приватизация тут имеет место не в прямом физическом материальном виде, как обычно происходит при выводе из государственной собственности материальных активов, таких как основные фонды, недвижимость и движимое имущество, природные ресурсы, земля, интеллектуальная собственность. Речь идет о «приватизации» условного капитала как властных мандатов или полномочий. «Приватизации» самого института государства.

1937 год известен тотальной борьбой высшей партийной номенклатуры с гражданами, причастными или заподозренными в посягательству на основы советского строя, на идеологию Советского государства и социализма. По одной из версий, массовые репрессии базировались на решениях Политбюро ЦК ВКП(б), которые принимались в соответствии с тезисом Сталина о продвижении к социализму «через усиление органов диктатуры пролетариата путём развертывания классовой борьбы, путём уничтожения классов, путём ликвидации остатков капиталистических классов, в боях с врагами как внутренними, так и внешними».

Есть также версия, что после принятия Конституции СССР 1936 года и выборами в Верховный Совет СССР в декабре 1937 года Сталин имел намерения провести состязательные выборы в Верховный Совет СССР, и тем самым отстранить от власти «профессиональных партийцев», имевших заслуги, но не обладавших знаниями и компетенциями. Однако партэлиты убедили Сталина и высшее руководство о существовании группировок недобитых антисоветчиков, готовых осуществить контрреволюционный переворот.

Пожалуй, только в этом аспекте действия полиции в «Измайлово» могут отдалённо походить на мероприятия конца тридцатых годов. Само возникшее при Путине зловещее понятие «нежелательных организаций» (а, следовательно, и нежелательных граждан, нежелательных депутатов) — оно вполне вписывается в прокрустово ложе «контрреволюционеров-заговорщиков» и «врагов народа».

Впрочем, какую идеологию, какие революционные завоевания так рьяно отстаивают наделённые правом насилия служащие путинского режима — вопрос. Здесь, скорее, речь о другом. Идеология в России запрещена даже в изменённой по велению президента Конституции. А вот вопросы собственности, земли ресурсов никто не отменял. За них и идёт «бодание» между теми, как говорил известный юморист, кто успел хапнуть, и кто не успел. А также кто был отстранен от корыта.

При этом ни о какой идеологии, смене государственных парадигм развития речи как не было, так и нет. Пакуя в автозаки под две сотни муниципальных депутатов, общественников и журналистов такого же родного для путинизма либерального толка, режим решает, по сути, главную задачу — не отдать ни одну из ниток управления и владения государством и регионами случайным или нежелательным элементам.

Для того, чтобы попасть при Путине во власть, нужно стать желательным. Это ключевое условие. Вход для своих — платный или бесплатный, по протеже или крови — второй вопрос.

Нет, это не сталинский тридцать седьмой год, фактически зачистивший идеологическое поле. Сегодня зачищаются другие элементы, а именно — рты, способные нагло и без высокого разрешения лизнуть с барского стола. Пока так. В тридцатые годы всё было куда жёстче, но менее демонстративно. Происшествие в гостинице «Измайлово Дельта» — это ещё не репрессия, а показательно-назидательная порка в преддверии сентябрьских выборов депутатов. Для всей страны и всех жаждущих куснуть государственный пирог, принадлежащий клану. Впрочем, до ужесточения мероприятий и полной легализации репрессий остался, как следует понимать, один шаг. Путинский режим мутирует так же, как и в своё время мутировала правящая элита СССР.

Происходит это в достаточно неприятный и сложный период, когда РФ, по сути, входит в предвоенное состояние. Может случиться, что «нежелательными» для бонз режима станут не только структуры иноагентов Ходарковского и Навального, но и любые другие, в том числе любые патриоты из оппозиции.

«Так начинает действовать новое законодательство, считает основатель движения Партия нового типа Степан Сулакшин. — Эти события демонстрируют новое качество режима. Абсолютно все собрания, концентрации, излучения, публикации, каналы, несущие информацию, противоположную интересам и хорошему настроению путинизма, будут пресекаться. Эта мутация прямо пропорциональна росту ненависти к режиму».

Что нужно делать? По мнению профессора С. С. Сулакшина, обществу (и речь здесь не конкретно о задержанных в массовом порядке участников «Муниципальной России» необходимо вырабатывать совокупную мысль, как жить, что с этим делать и как бороться с мутирующей в свои самые худшие формы системы путинизма. Чтобы действительно страна не превратилась во всероссийский ГУЛАГ. Точнее ЧУЛАГ (частное управление лагерей). Вопрос не государственных, а частных тюрем с легкой руки думцев уже попал в ракурс окон Овертона.

Пока борьба с невписавшимися в систему преимущественно ведётся посредством айтишных фокусов с накручиваниями «необходимых» режиму рейтингов, просмотров, лайков и скручиванием у «нежелательных». Но сей процесс постепенно приобретает легальность в реальной жизни. Поощряется доносительство. Запугивание. Внесудебные наказания. По всем известным в истории образцам.

Мгновение — и даже не заметим, как проснёмся в иной стране. Куда более страшной, чем сейчас. Состоявшейся с нашего молчаливого согласия и по воле приватизаторов государства.


Автор Владимир Викторович Волк — публицист, Союз народной журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина.



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
167
578
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика