Урожай 2017: как холодное лето повлияет на страну

Урожай 2017: как холодное лето повлияет на страну

Автор Людмила Игоревна Кравченко — эксперт Центра Cулакшина.

Сельскохозяйственная сфера, признанная в настоящий момент буквально локомотивом импортозамещения, в России всегда отличалась недофинансированием и трудностями. Сначала отечественных производителей давили иностранные конкуренты, ведь Кремль стоял на принципах открытости рынка. Затем был поднят вопрос об импортозамещении. Но власти позабыли о том, что импротозамещение — это не только наличие своей продовольственной продукции на прилавках, но и наличие собственных средств промежуточного звена — от семян и удобрений до инвентаря и техники.

В итоге девальвация в условиях импортозависимости, а также высоких ставок кредитования сгладила плюсы от сокращения иностранной конкуренции. Но проблемы решены не были: сельское хозяйство остается отраслью с самыми низкими заработными платами, с дефицитом специалистов, техники, складов хранения.

Проблема кроется и в том, что как только отрасль стала приоритетной, если так можно сказать, крупный бизнес стал уничтожать средний и малый. Отсюда марш трактористов, у которых отобрали земли латифундисты в Краснодарском крае. Можно вспомнить случаи требований местных властей уничтожить домашнюю птицу и скот под предлогом разных вспышек эпидемий, за которыми стояли интересы крупного бизнеса. Проблем в отрасли много, но одна из них из года в год набирает свою актуальность. Это вопрос приоритетности внешнего рынка над внутренним.


ХОЛОДНОЕ ЛЕТО 2017

Если в прошлом году урожай в России бил все рекорды, правительство делало ставку на сохранение высоких темпов прироста продукции, то в этом году дождливое и холодное лето в центральной части, а также нашествие саранчи на юге страны внести свои коррективы.

Весенние и летние погодные условия в центральной России неблагоприятно повлияли на урожай сельскохозяйственной продукции. По данным Росстата цены на овощи и фрукты, которые должны были бы в начале лета снизиться, напротив продолжают расти. Цены на них выросли на 17%, хотя в прошлом году этот показатель составил 2,1%, а в годовом исчислении на 6,9%, в то время как годом ранее прирост был нулевым. Данные по инфляции показали, что на фоне неблагоприятных погодных условий в стране действительно неурожай, как следствие — повышение цен. По плодоовощным культурам цены с зимы подскочили на 70 и более процентов, хотя в 2016 году такой прирост колебался в границах 20–30%. По данным Росстата цены на яблоки выросла на 33,5%, на картофель — на 67,4%, на лук — на 77,2%, на морковь и капусту белокочанную — на 70,1%.

Даже на помидоры и огурцы, которые выращиваются в основном в теплицах, цены в сезон сократились менее, чем годом ранее (рис. 1).

Рис. 1. Рост цен с начала года на отчетную дату (по данным Росстата)

К ухудшению погодных условий добавилось и то, что по данным Росстата в этом году сократились посевы картофеля и овощей на 8,3% и 5,5% соответственно в сравнении с прошлым годом, но выросли посевы зернобобовых культур и сахарной свеклы (рис. 2). Такое сокращение было вызвано высокими урожаями прежних двух лет, на что чиновники решили отреагировать сокращением посевных площадей. Как-никак, на экспорт страна поставляет все же не картошку, а зерно, потому и посевы под зерновые в приоритете.

Рис. 2. Размеры посевных площадей основных сельскохозяйственных культур под урожай 2017 г. к 2016 г. (по данным Росстата)

Еще весной, то есть до холодного лета, Минэкономразвития заявил, что «рост цен обусловлен нетипично холодной погодой в апреле — мае и, соответственно, задержкой поступления раннего урожая». Официальные данные показали, что в отрасли есть рост на уровне статистической погрешности — в 0,2%. По оценкам специалистов в европейской части страны потеря урожая может достигнуть 20–30%. Это в свою очередь уже привело к росту импорта. По некоторым оценкам доля импортных овощей и фруктов уже на 20% больше в сравнении с тем же периодом прошлого года, а ягод — на 50%. Ягоды, как и фрукты, в этом году не вызрели. По оценкам потери в этом сегменте составили 20%, а это приведет как к росту цен на них, так и удорожанию продуктов из них — соков, морсов.

Еще один тревожный момент — это дефицит хранилищ. Согласно оценке Национального союза производителей плодов и овощей, большая часть тепличных овощей 2017 года, а их сбор вырос в 1,5 раза, сгниет из-за отсутствия складов для ее хранения. Дефицит складов может достигнуть 3 млн. тонн. Сейчас вместимость хранилищ составляет 7 млн тонн, это лишь 60% от потребности рынка. Нужны склады еще примерно на 5 млн. тонн. Но к 2020 году планируется построить лишь половину этих мощностей.

Гораздо благоприятнее прогнозы по зерновым культурам. Одни аналитики убеждены, что страшнее засуха, чем дождь, потому они повышают прогнозы по сбору зерна. Другие относятся к таким утверждениям скептически, поскольку зерно должно вызревать в сухой и теплой погоде. В Башкирии, например, уже объявили о гибели посевов на площади в 22,5 тыс. га из-за непогоды. Однако по оценкам урожай может составить 100 млн. тонн против 121 млн. тонн прошлого года. Хотя показатели скромнее, они выше предыдущих лет. Да и прошлый год был рекордным. В этом году хватит и на внутреннее потребление, и на экспорт.


ОШИБКИ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ

Министерство сельского хозяйство, прогнозируя урожайность 2017 года, исходило видимо из данных Гидрометцентра, если вообще оперировало фактором погоды как таковым. То ли фактор погоды упустили из виду, то ли прогнозы Гидрометцентра как обычно оказались полными сюрпризов и неожиданностей. В итоге исходный прогноз по урожаю пришлось пересматривать в сторону уменьшения.

Когда сокращали площадь посева картофеля, в Минсельхозе также не прогнозировали риски падения урожая, рассчитывая, что урожай расти будет и дальше. Как бы ни хотелось порадовать президента и перед выборами дать очередные рекордные показатели урожая, Россия столкнулась с его падением. Прежний прогноз в 110 млн. тонн зерновых был снижен до 100–105 млн. тонн. На 15–25% снижен прогноз по таким культурам, как подсолнечник, сахарная свекла, картофель, некоторые виды овощей. Главная причина — гибель урожая из-за погодных условий. Из-за переувлажнения почвы погибли озимые культуры в Ярославской, Орловской, Калининградской областях. Разливы рек и подтопления замедлили темпы посевных работ в отдельных регионах Урала, Сибири и Дальнего Востока. Посевы кукурузы и подсолнечника погибли в Брянской области, в Крыму заморозки повредили сады, в Липецкой области погибли посевы сахарной свеклы. Список можно продолжать и далее.

Банк России, по всей видимости, также будет корректировать прогнозы по инфляции, поскольку, как отмечено в бюллетене регулятора «О чем говорят тренды», «холодная весенняя погода может привести к снижению урожая овощей и фруктов, что повлечет за собой ускорение сезонно очищенных темпов роста цен в третьем квартале 2017 года».

Пусть прогнозы оказались не верны, ведь прогнозировать — это целая наука, ведомства хотя бы дали оценку ожидаемой урожайности в отличие от российского премьера, у которого все прогнозирование свелось к емкой формуле: «Сбор урожая продолжается, надеемся, все будет хорошо». Что ж, надежда, как известно, умирает последней. Но это весьма странный способ государственного управления.


ВСЕ НА ЭКСПОРТ

Каким бы ни был урожай этого года, правительство и эксперты прогнозируют рост экспорта ряда продовольственных категорий, которые Россия уже давно поставляет на мировой рынок. Главный экспортный продовольственный товар — это пшеница. Вне зависимости от урожая, экспорт остается в приоритете. В этом году урожай высокий и значительны запасы, поэтому экспорт пшеницы еще можно оправдать. Но ранее он приводил к сокращению предложения на внутреннем рынке и как следствие — к удорожанию для россиян. Причина «любви» отечественных производителей к экспорту весьма очевидна: на мировом рынке пшеница, экспортируемая за валюту, на фоне девальвированного рубля стала стоить дороже. Благодаря этой разнице за последнее время Россия переместилась с четвертого на второе место по экспорту пшеницы, а в прошлом году вышла даже на первое, сосредоточившись на поставках в Азию, Африку, Европу.

В зерновом сезоне 2016/17 (июль–июнь) Россия вывезла рекордный объем зерновых, зернобобовых и продуктов их переработки, который можно оценить в районе 37 млн. тонн. В этом году показатели экспорта бьют все рекорды. Экспорт зерна с 1 по 30 июня 2017 г. составил 2012,2 тыс. тонн (против 1208,25 тыс. тонн за аналогичный период прошлого года), то есть не повлияли даже погодные условия. По мнению Ткачева, Россия сможет вывезти 35–37 млн. тонн зерна в новом 2017/18 сельхозгоду (длится с июля по июнь).

Такие объемы ставят вопрос — а не будет ли создан искусственный дефицит пшеницы в стране на фоне роста экспорта, который производителю значительно выгоднее? Опасна ситуация тем, что пока зерна в стране достаточно, есть запасы прошлого года, производитель привыкает к стратегии экспорта пшеницы, ориентируясь на более высокую прибыль. Но когда придет время неурожая и возникнет явный дефицит, производитель все так же может предпринять шаги в сторону сохранения и наращивания экспорта, в то время как внутренний рынок столкнется с дефицитом. Для власти пшеница становится таким же легким источником доходов, как нефть и газ. Ее экспорт — это уже дело политической важности. А значит, как и с газом, когда вместо газификации страны идет программа вывоза ресурса, пшеница станет роскошью для внутреннего рынка. Когда режим подойдет к крайней точке стагнации, тогда он начнет распродавать все, не останавливаясь на потребностях внутреннего рынка.

В этом году Россия планирует начать поставки мяса птицы в Китай. Ткачев сообщил, что переговоры по допуску российского мяса, включая мясо птицы и свинину, на рынок Китая находятся в самой активной фазе. Что самое интересное, что за полгода количество птицы выросло на 4%, в то время как экспорт домашних кур, например, за первый квартал на 56%, что явно говорит о том, что экспорт опережает рост сельского хозяйства. А при таком раскладе закономерен вопрос — а не в ущерб ли россиянам будет проводиться политика ориентации на внешние рынки сбыта?


О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКЕ

Государственная политика в сфере сельского хозяйства и экспорта продовольствия скорее напоминает политику невмешательства, отстраненности государства в пользу деятельности негосударственных акторов:

— поддержка сельского хозяйства по линии государства явно недостаточна и отстает от потребностей рынка, ставка делается на частного инвестора;

— импортозамещение сводится к многочисленным отчетам и ограничению внешней конкуренции, в то время как стоит вопрос о необходимости перехода к самообеспечению на всех звеньях производства за счет государственных мер стимулирования и поддержки: семена, инвентарь, удобрения, техника и др.;

— прогнозирование — это явно не «конек» кремлевских экспертов;

— государство охотно выступает за экспорт российской пшеницы, поскольку этот товар — доходная статья бюджета. При выборе потребностей внутреннего рынка и поставок за рубеж приоритет отдается последнему.

2017 год трудно назвать урожайным, но свои рекорды в части экспорта продовольствия он все же побьет. Это значит, что рекорд будет побит в первую очередь за счет сокращения предложения на внутреннем рынке, что приведет как к росту цен, так и к увеличению импорта продовольствия. Пока одни будут наращивать долларовую выручку за счет экспорта, другие попытаются восполнить дефицит низкокачественным импортом. Не за горами, видимо, и триумфально возвращение турецких помидор, явно не отличающихся высоким качеством.


ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Будущее и бургер

Рекордный урожай — в закрома Родины

Сельское хозяйство в условиях санкций: а есть ли поддержка?

Закрома Родины пустеют

Почему подорожает хлеб



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
536
3654
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика