Не «братские народы», а триединый русский народ

Не «братские народы», а триединый русский народ

Знакомые и коллеги сейчас часто спрашивают меня: «Останутся ли русские и белорусы братскими народами?» Такая постановка вопроса вызывает у меня грусть. Видимо, украинский кризис ничему не научил большинство российских и белорусских граждан, раз они по-прежнему считают, что в отношении восточных славян применима концепция «братских народов».

Заявлять, что русские, украинцы и белорусы — братские народы, примерно так же остроумно, как объявить братскими народами русских, уральцев и сибиряков. То есть, по сути, речь идёт об искусственном выделении из русского монолита отдельных региональных компонентов и возвышении их до наций.

Предположим, что большевики не остановились на расчленении русского народа на три части и пошли дальше — создали на русской этнической территории Уральскую и Сибирскую ССР. Какие герои были бы у новоявленных уральцев и сибиряков? Очевидно, те, которые отстаивали мифическую самостийность Урала и Сибири по отношению к Москве. Наверняка, героем уральского пантеона стал бы Иван Зарубин — яицкий казак, участвовавший в антиправительственных бунтах XVIII века, а провинциальных интеллигентов, организовавших в XIX столетии «Общество независимости Сибири», канонизировали бы как «будителей» сибирской нации. И Зарубин, и сибирские сепаратисты были наказаны «московской властью», и это, конечно, послужило бы отличным основанием для спекуляций об извечных притеснениях свободолюбивых уральцев и сибиряков «злыми москалями». Даже если б уральцы и сибиряки были объявлены братскими для русских народами, сама концепция уральской и сибирской самостийности не утратила бы своей антирусской сути и рано или поздно проявилась бы русофобскими эксцессами.

Реальные украинский и белорусский самостийные проекты устроены именно так, как гипотетические уральский и сибирский. Великорусы изначально воспринимались свидомыми и свядомыми деятелями как важнейший Другой, на противопоставлении которому следует строить историческое самосознание. Поэтому главным героем украинского национального пантеона был выбран предатель Мазепа, а белорусского — польский мятежник Винцент Калиновский.

На постсоветской Украине, как мы знаем, вслед за Мазепой в ранг национальной гордости возвели Петлюру и Бандеру, и весь этот паноптикум через систему образования и СМИ был внедрён в сознание граждан Незалежной. Результат также известен — «никогда мы не будем братьями». Белоруссия идёт по тому же пути, только чуть медленнее. Однако уже сейчас в РБ совершаются акты государственного вандализма (история с памятником А. С. Пушкину в Могилёве) и идут судебные процессы над пророссийскими журналистами (дело Павловца, Алимкина и Шиптенко), а это значит, что до «украинского сценария» в Синеокой недалеко.

Русофобия в сегодняшних Украине и Белоруссии вполне объяснима и даже естественна. Самостийные украинцы и беларусы были выращены в советском инкубаторе наций. Именно в период существования СССР называть малорусов и белорусов русскими стало считаться предосудительным и оскорбляющим их национальные чувства. К 1991 году УССР и БССР более-менее окрепли как псевдонациональные сущности, а потому объявили о своей государственной самостоятельности. Действительно, если жители Киева и Минска — нерусские, то почему они должны жить в государстве со столицей в Москве?  В постсоветский период для утверждения собственной национально-государственной субъектности власти Украины и Белоруссии принялись выстраивать на западнорусской территории две небольшие «Анти-России». То, что в экс-БССР это пока не получилось в полной мере, связано лишь с худшей проработанностью белорусского националистического проекта. Однако работа в этом направлении ведётся, и нет сомнений, что через какое-то время Белоруссия будет обсуждаться на российском ТВ в том же контексте, в каком уже несколько лет обсуждается Украина: «Жили же дружно, и тут на тебе — кто не скачет, тот москаль».

Для того чтобы попытаться этого не допустить, необходимо вести целенаправленную работу по внедрению в белорусское общественное сознание концепции триединого русского народа, которая господствовала в Белоруссии и во всей остальной России до Октябрьской революции. Суть данной концепции выразил белорусский историк XIX века М.О.Коялович: «Если отправиться в западную Россию из русского средоточия, то придётся неизбежно и самым наглядным образом убедиться, что западная Россия, несомненно, русская страна, и связана с восточной Россией неразрывными узами, именно придётся чаще всего самым нечувствительным образом переходить от великорусов к белорусам или малороссам; часто даже нелегко будет заметить, что уже кончилось великорусское население и началось белорусское или малорусское, но во всяком случае придётся признать, что всё это — один русский народ, от дальнего востока внутри России до отдалённого запада в пределах Польши и Австрии».

Белорусскую формулу русскости прекрасно сформулировал известный философ Н.О.Лосский в очерке «Украинский и белорусский сепаратизм» (1958 г.): «Сознание того, что белорус есть русский, мне хорошо знакомо, потому что я сам белорус, родившийся в Двинском уезде Витебской губернии, в местечке Креславка на берегу западной Двины. Учась в Витебской гимназии, я, в возрасте двенадцати лет, читал только что появившуюся книгу „Витебская старина“ (1883 г.). Из нее я узнал о нескольких веках борьбы белорусов за свою русскость и православие. С тех пор мне стало ясно, что называние себя белорусом имеет географическое значение, а этнографически для белоруса естественно сознавать себя русским, гражданином России».

При таком подходе российско-белорусская интеграция в формате Союзного государства приобретёт осмысленность и будет восприниматься как естественный процесс объединения большого русского народа в единое государственное образование. И в Российской Федерации, и в Республике Белоруссия на это есть существенный запрос. Благодатная почва для идеи общерусского единства имеется также на территории Донецкой и Луганской народных республик, которые, несомненно, должны присоединиться к интеграционным процессам на пространстве исторической России.

Если же к постсоветским гражданам так и не придёт понимание того, что по отношению к великороссам жители Белоруссии и Донбасса никакие не «братские народы», а тот же самый народ, то Россия потеряет эти территории точно так же, как потеряла (к сожалению, видимо, уже навсегда) «братские» Киев, Полтаву и Чернигов.


Кирилл Аверьянов-Минский

Источник


Автор Кирилл Юрьевич Аверьянов-Минский — политолог, историк, публицист, эксперт фонда «Народная дипломатия» (Москва)



Вернуться на главную
*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН), «Азов», «Террористическое сообщество «Сеть», АУЕ («Арестантский уклад един»)


Comment comments powered by HyperComments
2473
6465
Индекс цитирования.
Яндекс.Метрика